В начале повествования рассказчик предупреждает читателя, что в своих заметках не будет придерживаться никаких правил создания литературного произведения, не будет соблюдать законы жанра и придерживаться хронологии.

Тристрам Шенди появился на свет пятого ноября 1718 г., но злоключения его, по собственному его утверждению, начались ровно девять месяцев назад, во время зачатия, так как матушка, знающая о необыкновенной пунктуальности отца, в самый неподходящий момент осведомилась, не забыл ли он завести часы. Герой горько сожалеет, что родился «на нашей шелудивой и злосчастной земле», а не на Луне или, скажем, на Венере. Тристрам подробно рассказывает о своей семье, утверждая, что все Шенди чудаковаты. Много страниц он посвящает своему дяде Тоби, неутомимому вояке, странностям которого положило начало ранение в пах, полученное им при осаде Намюра. Этот джентльмен четыре года не мог оправиться от своей раны. Он раздобыл карту Намюра и, не вставая с постели, разыгрывал все перипетии роковой для него битвы. Его слуга Трим, бывший капрал, предложил хозяину отправиться в деревню, где тот владел несколькими акрами земли, и на местности возвести все фортификационные сооружения, при наличии которых дядюшкино увлечение получило бы более широкие возможности.

Фабрицио, младший сын маркиза Вальсерра дель Донго, проводит свое детство в родовом замке Грианта, построенном в XV столетии над прекрасным озером Комо. У него две сестры и старший брат, во всем удивительно похожий на отца. Маркиз богат, но скуп, его жена и дочери живут почти в бедности. Вопреки воле маркиза его сестра Джина, одна из самых красивых женщин Италии, выходит замуж за обедневшего дворянина графа Пьетранера, участника наполеоновских походов. После гибели графа на дуэли графиня приезжает в Грианту. Фабрицио вырос на её глазах. Семнадцатилетний юноша очень хорош собой — высокий рост, стройный стан и веселая улыбка делают его неотразимым. Он с детства увлечен Наполеоном и, узнав о высадке императора в бухте Жуан, тайно, под чужим именем, отправляется во Францию, чтобы сражаться в наполеоновской армии.

В первом же французском городке наружность Фабрицио и его акцент кажутся подозрительными и его арестовывают.

Господин де Реналь, мэр французского городка Верьер в округе Франш-Конте, человек самодовольный и тщеславный, сообщает жене о решении взять в дом гувернера. Особой необходимости в гувернере нет, просто местный богач г-н Вально, этот вульгарный крикун, вечно соперничающий с мэром, слишком гордится новой парой нормандских лошадей. Ну что ж, лошадки у г-на Вально теперь есть, зато гувернера нет. Г-н де Реналь уже договорился с папашей Сорелем, что у него будет служить его младший сын. Старый кюре г-н Шелан рекомендовал ему сына плотника как молодого человека редких способностей, который уже три года изучает богословие и блестяще знает латынь. Его зовут Жюльен Сорель, ему восемнадцать лет; это невысокий, хрупкий на вид юноша, лицо которого несет печать поразительного своеобразия. У него неправильные, но тонкие черты лица, большие черные глаза, сверкающие огнем и мыслью, и темно-каштановая шевелюра. Юные девицы поглядывают на него с интересом. Жюльен никогда не ходил в школу. Латыни и истории его обучил полковой лекарь, участник наполеоновских походов. Умирая, он завещал ему свою любовь к Наполеону, крест Почетного легиона да несколько десятков книг. С детства Жюльен мечтает стать военным.

Ванина Ванини — римская аристократка, «черноволосая девушка с огненным взором», питающая презрение к робким и ничтожным душой молодым людям ее круга, но самозабвенно полюбившая юного карбонария, чья отвага и готовность погибнуть за освобождение Италии от австрийцев отвечают страстности и гордости, которые выделяют ее саму. Оказавшись перед необходимостью принести жертву долгу, В. и Пьетро, подобно персонажам литературы классицизма, должны выбирать между верностью родине и верностью чувства, и это выбор судьбы. В. выбирает любовь; чтобы сохранить Пьетро, она выдает полиции остальных участников возглавляемой им венты. Совершенное из любви преступление не подлежит оправданию; оно неискупаемо, какие бы титанические усилия ни прилагала В. с целью вызволить из тюрьмы возлюбленного, который добровольно сдался, чтобы снять с себя подозрения в предательстве. Удел В. — ненависть ожидающего казни Пьетро и брак с человеком из высшего света, хотя она к нему в лучшем случае равнодушна. Смятение души, заглушающее голос рассудка и заставляющее позабыть о кодексе чести, которым исключается сама возможность доноса, преодолено В., столкнувшейся с реальностью расправы над своим избранником: слабость сменяется отчаянной смелостью, любовь побуждает не останавливаться ни перед чем в стремлениях спасти ему жизнь. Тем не менее финал истории В. катастрофичен, поскольку героика сопрягается прежде всего с понятием общественного долга.

«Читателям, которые станут доискиваться, какие реальные люди и места описаны здесь под вымышленными именами и названиями, я бы посоветовал посмотреть вокруг себя и заглянуть в собственную душу, так как в этом романе рассказано о том, что происходит сегодня почти по всей Америке».

Золотым апрельским утром Итен Аллен Хоули просыпается в красивом фамильном особняке в городке Нью-Бейтаун. У него есть горячо любимая жена и двое горячо любимых деток. Но денег нет. Потомок некогда богатейшей семьи города, выпускник Гарварда, он работает продавцом в бакалейной лавке у сицилийца Альфио Марулло. Жалованья едва хватает на жизнь. Крохотное наследство жены Итена Мэри оставлено на черный день. Итен не знает, как разбогатеть честным путем. Он не в силах изменить свое положение. Разорение подкосило его и не дает выпрямиться. Сегодня — Великая Страстная пятница. Итен всегда плохо переносит этот день. Он думает не о крестных муках, но о нестерпимом одиночестве Распятого, когда сделалась тьма по всей земле…

По пыльной дороге среди кукурузных полей Оклахомы идет человек лет тридцати. Это Том Джоуд. Отсидев в тюрьме за случайное убийство, он возвращается домой, на ферму. Он выходит из тюрьмы досрочно и поэтому не имеет права покидать пределы штата. На ферме его должна ждать большая семья Джоуд: дед с бабкой, отец с матерью, три брата и две сестры. По дороге Том встречает бывшего проповедника-иеговиста Джима Кейси. Они продолжают путь вдвоем. Но Том еще не знает, что фермеров сгоняют с их участков. Хозяевам теперь невыгодно сдавать землю в аренду. Трактор обработает поле гораздо быстрее, чем несколько фермерских семей. Люди готовы защищать землю, которую они считают своей. Но в кого стрелять? В тракториста, который распахивает ваш двор? Или в директора того банка, которому принадлежат эти земли? И люди вынуждены подчиниться. С ужасом видит Том пустой двор и заваленный набок дом. Случайно проходивший мимо сосед рассказывает, что Джоуды готовятся к отъезду на ферме дяди Джона. Том и Кейси отправляются туда.

Русский военный паровой клипер «Забияка» быстро идет на юг. Матросы убирают, моют, скребут и чистят палубу: на военном судне начинается день. Вдруг раздался громкий тревожный крик часового: «Человек в море!». Все бросились на палубу и увидели среди волн обломок мачты и на ней человеческую фигуру. Затем почти все паруса были убраны и баркас с 16 гребцами отправился спасать человека. Вскоре он вернулся и вместе с людьми был поднят на борт. На палубу вышел и спасенный — маленький негр лет 10–11, в рваной рубашке, истощенный. Его тотчас отнесли в лазарет. Доктор начал его отхаживать.

Затем, с помощью мичмана, который знал англ. язык, команда узнала о том, что мальчик был слугой у капитана американского корабля «Бетси». Хозяин бил его каждый день. А две ночи назад корабль столкнулся с другим кораблем и пошел ко дну. Через 2 дня арапчонок поправился и хотел уже подняться на палубу, но у него не было одежды.

Лорд Освальд Нельвиль собирается провести зиму в Италии и в конце 1794 г. выезжает из Эдинбурга. Красивый, с благородной внешностью, он наделен большим умом и в свои двадцать пять лет владеет солидным достатком. Но несмотря на блестящее положение в обществе, лорд Нельвиль тяготится жизнью. Его постоянно мучит мысль о том, что отец его умер, а он в это время был далеко от родного дома и не получил родительского благословения. Состояние Нельвиля «тем мучительнее, что живость молодости» соединяется в нем с «привычкой к размышлениям, присущим иному возрасту».

По дороге в Рим Освальд Нельвиль останавливается в Анконе, где становится свидетелем пожара и паники, охватившей жителей города. Нельвиль бросается спасать людей и своим героизмом заслуживает всеобщее восхищение. Смущенный, он под покровом ночи покидает город.

Нью-Йорк, Бруклин, 1947 г. Начинающий писатель Стинго, от лица которого строится повествование, вознамерился покорить литературную Америку. Однако пока ему похвастаться нечем. Работа рецензентом в довольно крупном издательстве оказывается непродолжительной, завязать полезные литературные знакомства не удается, да и деньги оказываются на исходе.

Повествование многослойно. Это автобиография Стинго. А также история Софи, молодой польки Зофьи Завистовской, прошедшей через ад Освенцима. И растянувшийся на много страниц «жестокий романс» — описание роковой любви Зофьи и Натана Ландау, соседей Стинго по дешевому пансиону в Бруклине. Это роман о фашизме и отчасти трактат о мировом зле.

Стинго поглощенно трудится над своим первым романом из жизни родного Юга, в котором знатоки творчества Стайрона легко узнают его собственный роман-дебют «Затаись во мраке». Но в мрачный готический мир страстей, который стремится воссоздать Стинго, врывается иной материал.

Героини романа — шесть девочек-школьниц, объединившихся в «клан Броди» волей их любимой учительницы, мисс Джин Броди. Действие происходит в Эдинбурге в тридцатые годы. Мисс Броди ведет класс маленьких девочек начального отделения респектабельной частной школы. На одном из первых уроков истории мисс Броди рассказывает вместо лекции трагический сюжет своей первой любви — её жених погиб на войне за неделю до перемирия, — чем трогает девочек до слез. Так начинаются её занятия по «Истине, Добру и Красоте» с помощью самых нетрадиционных методов. Отдавая себя воспитанию детей, она дарила им, по собственному любимому выражению, «плоды своего расцвета».

Мисс Броди в пору своего расцвета, несмотря на нетрадиционные методы, вовсе не была исключительным явлением, или не совсем в своем уме.